Выйти из айти: как фронтенд-разработчица стала персональным стилистом
Раньше беларуска Виталина работала во фронтенде. Но после сокращения решила воплотить свою давнюю мечту и теперь собирает гардеробы на каждый день. Как решилась и что вообще делает персональный стилист — читайте в нашем тексте 👇
Как потеряла работу?
Обычная история — пару лет трудилась в небольшой продуктовой компании в сфере финтеха, сразу на двух проектах — и оба свернули «один за другим». Причём в новогодние праздники и практически без предупреждения.
К счастью, у Виталины на тот момент уже была финансовая подушка на личные расходы, а также помощь со стороны супруга: «С его поддержкой было проще психологически принимать какие-то решения».
И потому девушка решилась перейти в новую для себя сферу и стать персональным стилистом — тем более что её с детства к этому тянуло: «Мне всегда нравилось подбирать и сочетать вещи. Например, когда мы ходили по магазинам с тётей, я быстро находила нужную ей вещь и размер. Или замечала что-то, что, как мне казалось, могло бы ей подойти».
А как вообще стала айтишницей?
По образованию Виталина — инженер, отучилась в БГУИР, отрабатывала в госучреждении. Но ещё на втором курсе стала моделью в школе причёсок и макияжа и тогда же поняла, что заинтересована в стайлинге: «Но в 2010-х это считалось не профессией, а, скорее, хобби, как играть на гитаре или наряжать бумажные куколки. Не было понятия, что на это можно обучиться — скорее, на швею или модельера. Но мне хотелось именно стилизовать».
Так что перед концом отработки она прошла курс по дизайну интерьеров и даже готовилась открыть свою студию, когда наступил 2022-й и внёс свои планы.
В конце февраля пара релоцировалась в Грузию, а затем, по визе PBH, в Польшу. И Виталина решила, что ей надо освоить что-то более практическое и удалённое — к сожалению, дизайн полного цикла предполагает физическое присутствие на объекте.
«Какое-то время я рассматривала UX/UI дизайн — люблю работать с визуалом. Но конкуренция там бешеная, а зарплаты небольшие, — поясняет собеседница. — А в программировании у меня уже был бэкграунд. Всё же я училась на инженера, проходила курс по программированию, знаю CSS — а это дополнительные инструменты для фронтендера. Оставалось, как я думала, только выучить JavaScript.
Но когда начала погружаться во фронт, то поняла, что не всё так просто. Нужно изучить React, а потом ещё TypeScript, потому что без него собеседования не пройдёшь. Ну а дальше покатилось как снежный ком».
Как нашла первую работу?
Сознаться, непросто. Джун без опыта — не самый желанный кандидат. Так что Виталина прошла две стажировки подряд.
И вторая, в Itransition, отличилась довольно жёсткой отборочной программой: из 400 человек «до финала» дошло где-то 20–40. Причём поддержки не предоставляли — «хочешь, разбирайся, не хочешь — до свидания». И Виталина прошла, хоть, признаётся, была готова сдаться уже после первого задания: «Но муж уговорил хотя бы попробовать разобраться».
Параллельно Виталина начала активно вести соцсети — набрала тысячу подписчиков в Threads за 3 месяца, постила в LinkedIn тексты про свои пет-проекты: «Причём все проекты до сих пор работают».
Что же касается рекрутеров, то тактика тут была проста — стать самым быстрым кандидатом среди прочих. Откликаться так оперативно, чтобы попасть на верх списка непрочитанных сообщений. И, видимо, это сработало, так как пару лет назад Виталине пришло приглашение на собеседование, а через неделю после тестового — оффер.
Казалось бы, на этом всё, можно выдохнуть. Но постепенно Виталина поняла, что образ жизни фронтендера ей не совсем подходит: «Я сразу устроилась на Junior+ / Middle- — на проект с нуля. И работала без дизайнера, то есть, ещё дизайнила кнопки, интерфейсы, занималась UX. И спустя полтора года уже вела отдельный проект, хотя, по сути, это была моя первая работа.
Но я поняла, что мне не нравится сидеть дома по восемь или больше часов. А я люблю общаться, мне интересно узнавать новых людей. К тому же в ИТ часто бывает так, что ты приходишь на проект, который тянется годами — а в стайлинге берёшь одного клиента и проводишь с ним или ней неделю, за это время готовишь лукбук и проводишь шоппинг. Мне нравится краткосрочность таких задач.
Но отношения с человеком не обязательно на этом заканчиваются. Например, подругам, с которыми я начинала практиковаться, я до сих пор собираю сезонные образы и нахожу вещи на скидках — уже хорошо знаю их гардеробы и понимаю, кому что может подойти. И с моей первой клиенткой мы работаем до сих пор».
Как нашла первую клиентку?
Так что когда проект закрыли в начале 2026-го, Виталина решила хотя бы попробовать стать персональным стилистом.
Поначалу план был осторожным — вести инстаграм, напостить за полгода контент и только потом сформировать услуги и сайт. Но реальность обогнала ожидания: уже после трёх-четырёх обзоров масс-маркета ей написала первая клиентка с вопросом об услугах.
Сайт и список услуг Виталина собрала «за три дня». А на первом созвоне у неё от волнения тряслись руки — но девушка решила, что «не стоит позволять страху управлять своим выбором». В конце концов, что она теряет? И взялась за заказ.
Первый опыт оказался таким удачным и клиентка осыпала её такими похвалами, что Виталина решила пробовать дальше. И сейчас у беларуски, по её словам, стабильно по два заказа в месяц.
Что вообще делает стилист?
Если упростить, то задача в следующем: человек хочет хорошо выглядеть, но не знает, что выбирать и с чем носить. А стилист находит подходящие ему или ей вещи и собирает сочетания с тем, что уже есть. В итоге клиент получает готовые образы для жизни — без самостоятельного обхода всех магазинов и покупок наугад.
По словам Виталины, это немного похоже на маркетинговый план. Так, на одном из этапов клиент заполняет подробную анкету — образ жизни, рост и вес, референсы стиля, фото в облегающей одежде для оценки фигуры и даже снимки любимых нарядов, чтобы понять стиль. Собеседница добавляет, что готовила эту анкету больше трёх месяцев, чтобы и клиент не утомился заполнять, и стилисту хватало данных.
Среди других услуг — разбор гардероба (что уже есть, что с этим можно сделать), составление капсульного гардероба с лукбуком (презентации с готовыми образами и ссылками на вещи. По словам Виталины, на одну базовую вещь она обычно собирает до шести разных образов, а в готовом лукбуке может быть 20–30+ позиций — с возможностью двух правок и двумя неделями сопровождения). А также шопинг-сопровождение, которое обычно занимает часов 4-5.
Виталина заранее составляет список вещей «под запрос, фигуру и бюджет», а затем уже проходится с клиенткой по магазинам и смотрит, как это всё выглядит в жизни; фотографирует покупки вместе с чеками и QR-кодами и добавляет позиции в финальный лукбук. Говорит, «неочевидный плюс» в том, что можно просто идти за стилистом по торговому центру и не тратить время «на навигацию».
Что по деньгам?
Тут Виталина признаётся, что, конечно, пока с айтишной зарплатой не сравнится — на выход на прежний уровень уйдут если не месяцы, то годы. Но, в отличие от ИТ, заказы пошли сразу.
«В случае с фронтендом я сначала год училась без зарплаты. Потом у меня были две стажировки (на одной платили 200€ в месяц). А в стайлинге мне стали платить с первого дня, — говорит Виталина. — К тому же здесь можно добавить иные источники дохода помимо работы с клиентами. Например, фэшн-съёмки, коллаборации с другими специалистами, развитие личного бренда в соцсетях. Думаю запустить платный канал с прикладными разборами по одежде — у многих стилистов такой формат уже приносит доход».
Но пока решила фокусироваться именно на клиентской работе — «создавать гардеробы для жизни». А в качестве мотивации называет реакцию клиенток, когда они наконец находят образ, который им подходит. Это, по её словам, и есть то самое живое общение, которого ей не хватало все годы за монитором.
