Преподавание ИИ в Польше: курс белорусской специалистки в SWPS
devby поговорил с Вольхой (так она себя называет) Бондаренко, которая с помощью ИИ оцифровывала киноклассику, создавала спецэффекты для Netflix, а сегодня преподает курсы по ИИ в польском вузе.
Предложила университету новую программу — рассматривали год
Путь Вольхи Бондаренко к преподаванию начался в 2015-м, когда она переехала из Беларуси в Польшу и начала учиться в SWPS (Университете социальных и гуманитарных наук).
На стыке Creative Coding и работы с Arduino родилась её дипломная выставка, а за ней — карьера в Fixafilm, одной из топовых пост-продакшн студий Польши. Там Вольха занималась цифровой реставрацией классиков кино — от Параджанова до Вайды.
Такой бэкграунд помогает Вольхе строить мосты между культурой и технологиями: вместе с мужем Петром Ендрущаком она создает визуальные эффекты для Netflix и проекты для музея Варшавского Гетто.
2023 стал точкой невозврата: ChatGPT набрал первые 100+ миллионов пользователей; Совбез ООН впервые заговорил об искусственном интеллекте публично; появилось открытое письмо с призывом поставить на паузу обучение самых мощных моделей, а Голливуд парализовали забастовки сценаристов, где те требовали ограничить ИИ, чтобы он не вытеснял людей из профессии и не использовал их тексты без оплаты.
Системным обучением ИИ-инструментам в вузах тогда практически никто не занимался. Вольха сама отправила письмо в университет, где предложила запустить ИИ-курс в SWPS. Письмо рассматривали целый год — бюрократия догоняла технологии.
Ответ пришел положительный. Круг замкнулся: Вольха начала преподавать курс «AI в практическом применении» в той же SWPS, где когда-то сама была студенткой. Сегодня курс идет на двух языках: английском и польском. Это интенсивный воркшоп: 5 дней по 10 часов. <>
Эксперименты и хентай
В первый день курса студенты погружаются в методологию: изучают лидеров рынка LLM и учатся правильно «разговаривать» с ИИ. На второй — приходят с собственной идеей. Благодаря контрактам университета с Google, обучение идет через Gemini: все данные и проекты остаются внутри закрытого контура, что снимает вопросы безопасности.
Для студенческих работ нет ограничений. Вольха говорит, были и системы тайминга для метро, и кино <>.
И уточняет, что конечно, ИИ не делает всё «красиво» по одной кнопке. И часть курса — показать, что чтобы получить в результате хоррор в Claymation, нужно сначала создать сториборд, нарисовать раскадровку, понимать законы кадра.
«Ты не можешь написать "солнце светит". Оно может светить и в Golden Hour, может светить в полудне, а может там прямые солнечные лучи или есть какая-то мгла. Детали нужно прописывать», — говорит Вольха.
Общение с чат-ботами — процесс пластичный. Здесь важен не только технический навык, но и персональный опыт, контекст и даже настойчивость. Студенты пробуют всё — это тоже процесс обучения:
«Иногда нужно сказать: "Ты задолбал, ты делаешь фигню, ты меня не понимаешь, сделай нормально", или "если ты не поможешь, я потеряю работу". И каким-то образом он реально начинает делать лучше. То есть у них тоже часто бывают "лупы" и они начинают обрабатывать. Треш ин треш аут — это закон всего», — говорит Вольха.
В процессе нащупываются закономерности — какие системы для чего подходят лучше. Для себя Вольха определяет Anthropic / Claude — для работы с кодом; Gemini — классный Deep Research; Bielik AI — для тех, кто хочет изучать польский.
Или вскрываются неожиданные факты, на чем обучались системы.
«Например, когда мы искали Upscaler модели (Upscaler модели — это нейросети, которые «дорисовывают» детали и повышают разрешение изображения/видео, убирают шум, их часто используют для реставрации старых источников — прим. ред.), оказалось, что многие из них тренировались на Хентае и порно из 90-х. Просто потому, что у людей были эти массивы данных на руках. (…) По сути они приложились к тому, что сейчас мы можем сохранить материалы, которые были сделаны на VHS-пленке», — рассказывает Вольха.
Продолжение читайте в первоисточнике
👈
