«Очень комфортно — 18К злотых на руки». Как попасть в польский Samsung
«Очень комфортно — 18К злотых на руки». Как попасть в польский Samsung на чиле, на расслабоне
Айтишник рассказал devby о зп, процессах и отзвуках патриархальной корейской традиции.
— У меня богатый опыт в разработке и ИТ-бизнесе: работал в Германии, в США, руководил своим бизнесом в Беларуси, однако он не задался, и я переехал в Польшу и стал искать работу.
Пока я искал работу простого разработчика, отзывов особо не было. Но как только я переделал резюме в сторону менеджмента, отзывов и собеседований стало намного больше. Мне прямым текстом говорили, что им очень нравится мой опыт руководства и что им как раз нужны люди с хорошим техническим бэкграундом, которые не боятся сложных задач и ответственности.
Samsung, на самом деле, был запасным вариантом. К началу 2023 года у меня на руках уже был хороший оффер из Австрии на 90 тысяч евро в год, и я собирался его принять. Поэтому на собеседования в варшавский офис Samsung’а согласился на всякий случай и проходил его достаточно расслаблено.
«Переговоры о зп затянулись на три дня»
— Всего было четыре этапа интервью: знакомство с эйчаром, первое техническое, второе техническое и наконец итоговое. Обычно хватает одного технического собеседования — только потом я узнал, что мой опыт не подходил для команды разработки Bixby, однако мной заинтересовались в команде по работе с языковыми моделями, поэтому понадобилось ещё одно.
В итоге оба технических собеса пошли хорошо, и во время итоговой беседы мы в основном торговались за зарплату. Я сказал, что готов работать за 25 тысяч злотых брутто в месяц — это примерно соответствовало бы уровню оффера из Австрии. Эти переговоры затянулись дня на три, в течение которых компания неоднократно пыталась снизить зарплату. Я бы, может, и согласился, будь это единственный мой вариант, но австрийский оффер на руках помог настоять на своём. Когда ты эмоциально не вовлечён, вести переговоры легче.
Итак, они согласились на мои условия и просили принять решение побыстрее. Я же тогда ещё ждал документы от австрийцев и тянул время. Однако австрийцы почему-то задерживались с оформлением, так что в какой-то момент мне стало страшно, что я останусь ни с чем, и я принял оффер Samsung’а.
Австрийский вариант привлекал позицией и интересными задачами — меня сразу назначали руководителем отдела после сделки слияния-поглощения: я должен был унифицировать ПО, чтобы оставить один бэкенд с разными фронтендами. Причём предполагалось, что я сам сформирую новый отдел и найму персонал. Мне очень нравятся такие задачи.
«Финансово очень комфортно, команда приятная»
— Но так получилось, что я в Samsung’e и до сих пор не пожалел. Во-первых, финансово чувствую себя очень комфортно. С учётом налоговых льгот для создателей интеллектуальной собственности уже в самом начале на руки выходило 18,5 тысячи злотых.
Во-вторых, работа оказалась достаточно интересной, а команда — очень толковой. Кроме меня и моего непосредственного руководителя в команде не было других Senior-разработчиков, и меня благодаря опыту руководства сразу стали вводить в роль менеджера. Это мне нравилось больше, чем просто разработка. Потом нашу команду разделили, и я стал менеджером одной из них.
В-третьих, для меня работа в компании стала лекарством от выгорания после неудачного бизнеса. В некотором смысле это психотерапия: намного легче выполнять кем-то поставленные задачи, чем быть единственным ответственным за всё, не сдаваться самому и вдохновлять подчинённых.
Да, работать в своей компании было интереснее. Но теперь я намного больше ценю людей, с которыми работаю, чем крутые задания. Теперь — потому что мне есть с чем сравнивать. На работе в США было много подковёрных игр, особенно с началом сокращений. В Беларуси неудачи стартапа привели к конфликтам — в такой атмосфере сложно работать. Здесь же всё спокойно и команда очень приятная.
Поначалу в Samsung’е было много непривычного. Например собственные системы управления и разработки, от регистрации тикетов (Kona) до создания билдов (Cosmos). Плюс собственный мессенджер Knox teams и собственное приложение для созвона Knox Meetings. И на каждом надо запрашивать разрешение на открытие серийных и USB-портов, на открытие аккаунта в той или иной системе (их больше 30-и), проходить многоэтапный процесс регистрации и закрытия проекта.
В общем бюрократии многовато. В начале работы она меня пугала, но теперь, когда привык, я готов признать, что здесь всё устроено достаточно разумно и функционально. Главное — вовремя продлевать необходимые разрешения.
Атмосфера на работе тоже достаточно комфортная. Три дня я работаю из офиса, два дня — удалённо. В обычное время нам запрещено трудиться сверхурочно — можно только в те периоды, когда закрываются проекты (обычно с середины ноября по январь) и после одобрения руководства.
При этом количество сверхурочных тоже ограничено, у меня максимально было 40 часов за месяц. Выгоднее всего «свехурочить» по воскресеньям — тогда оплата двойная, а в будние дни и по субботам — только полуторная. Вместо оплаты можно брать отгулы, но большинство предпочитает деньги. Поэтому в конце года зп обычно повышенная, так, в прошлом декабре с бонусом в 14 тысяч злотых и сверхурочными я получил на руки 52 или 54 тысячи злотых.
Компания регулярно проводит тимбилдинг. Раз в месяц идем куда-нибудь на ланч всей командой — обычно вместе с теми ребятами, с которыми раньше были одной командой. Есть курсы бесплатные корейского и польского языка (курсы английского нужно искать самому, но их компенсируют), курсы по корейской культуре. Я пытался учить корейский ради любопытства, но оказалось слишком сложно.
«Младшие не могут возражать старшим»
— Что касается специфического корейского культурного кода, мне удалось прочувствовать разве что отголоски. Наша команда большей частью польская. В других командах есть ещё также сотрудники из Беларуси и Украины, но в офисе есть руководящий персонал из Кореи, так называемые диспетчеры.
Пару раз я сталкивался со странным поведением корейских сотрудников. Сначала не понимал, в чём дело, но потом меня просветили, что младшие (по стажу, а в корейском коллективе вроде бы ещё и по возрасту) не могут возражать старшим.
Говорят, раньше в карточке сотрудника указывали стаж работы. Правда было это, кажется, не в Польше. Во всяком случае здесь и сейчас влияние корейских культурных ограничений практически не ощущается. Возможно, в Корее по-другому.
«При сабмите кода нужно указывать соавторство ИИ»
— Набор новых сотрудников в компании заморожен уже несколько лет, однако и сокращений не было уже почти 10 лет. До недавних пор ситуация была спокойной, правда сейчас из-за ИИ она более неопределённая.
Сотрудников заставляют использовать свой ИИ-ассистент Cline. KPI пока не повысили, но пользование код-агентом отслеживают: при сабмите кода обязательно нужно указывать соавторство ИИ, если оно есть. Сторонние ИИ-модели тоже добавляют в инструментарий.
Мои задачи всё ещё очень сложно автоматизировать, но кто знает, как это изменится в будущем. Некоторые коллеги, особенно помоложе, уходят в другие компании, а на их место новеньких не нанимают. В результате те же задачи приходится выполнять меньшим количеством рук, или передавать их в центры разработки в других странах, или брать сотрудников из других команд.
Если вдруг всё-таки случатся сокращения, надеюсь, работа в Samsung’е будет хорошо выглядеть в резюме. На рынок я смотрю пессимистично: вакансий гораздо меньше, чем 3,5 года назад, когда я был в поиске.
Я всё ещё не сомневаюсь в своих возможностях найти новую работу, но с большой вероятностью это будет удалёнка с заказами из США или какой-то другой страны.
Резюмирую: работа в Samsung’е даёт мне прежде всего деньги, во вторую очередь укрепляет резюме и помогает восстановиться психологически. Что до технического опыта, то он специфический и вряд ли подойдёт на следующей работе.
А у вас есть опыт работы в азиатских/австралийских/южноамериканских/африканских компаниях, короче, не европейских и не американских?
