Как белорусская художница работала 6 лет в CD Projekt RED
Как устроена работа в знаменитой польской геймдев-компании, изданию devby рассказала UI Artist и 2D Artist Ангелина Лисовская. Приводим текст с сокращениями, всё целиком читайте здесь.
Как беларуска попала в CD Projekt RED
— В конце 2017-го у меня уже было 4 года опыта в геймдеве — сначала Wargaming в Минске, потом Gameloft в Мадриде.
Когда попалась на глаза вакансия художницы по интерфейсам в CD Projekt RED, это как раз совпало с угрозой сокращений в «Гемлофте». Поэтому решила попробовать податься. Тем более, что всегда хотела жить в Польше.
Процесс трудоустройства был не очень сложным, но достаточно долгим. Это было ещё до пандемии, так что перед тем, как принять решение о найме сотрудника, его обычно ещё приглашали прилететь в офис и пообщаться со всеми вживую. С момента подачи заявки на вакансию и до дня начала работы у меня лично прошло где-то 4-5 месяцев.
Но это ещё из-за нестандартной ситуации с документами: долго не могли разобраться, как оформлять беларуску с испанским видом на жительство, желающую переехать в Польшу.
Решающим было, мне кажется, то, что я старалась не застревать только в том, что делала по работе. Но и делала что-то в другом стиле и сеттинге. У меня на тот момент в портфолио было очень много того, что я вообще делала для себя, в свободное от работы время.
Того, что я делала, например, работая над «танками», вряд ли хватило бы, так как и стиль другой, и сеттинг. Но и опыт работы над «танками» тоже очень пригодился.
- Студия помогла переехать?
- Оплатили билет на самолет и в первый месяц работы предоставляли квартиру.
- Нужно было знать польский?
- В компании настолько интернациональная среда и культура инклюзивности, что без знания польского можно абсолютно обойтись. Главное — знать английский.
В этом плане всё настолько хорошо, что, если даже поляки за обедом секунду назад общались на польском, но к ним вдруг подсел иностранец — они на середине предложения перейдут на английский. <>
— Студия известна в том числе плотными рабочими графиками. Приходилось овертаймить?
— В основном я работала над «Гвинтом». И лично я никогда не сталкивалась с переработками. У нас, напротив, в какой-то момент, чтобы поработать сверхурочно, нужно было убедить руководителей и продюсеров, что есть такая необходимость. А я, если честно, поработала бы сверхурочно, так как в CDPR это хорошо оплачивалось, когда ещё была такая возможность.
На «Гвинте» мне очень нравилось, я давно была фанаткой мира «Ведьмака», и очень счастлива была работать в сеттинге этой вселенной. Испытываю гордость, конечно, и немножко такой, знаете ли, фанатский трепет.
На нашем проекте было достаточно много творческой свободы. Я часто создавала что-то с отсылками на книги для таких же фанатов, как я. Ну и идеи для многих ассетов даже нужно было генерировать самостоятельно, когда строгого брифа не было. И у нас большинство людей было с таким запалом, что обстановка располагала.
— Корпоративная культура чем-то отличалась от характерной для беларуских ИT-компаний?
— От культуры единственной беларуской компании, в которой я работала, — да. Я уже упоминала инклюзивность, так вот это, конечно, главное и немаловажное отличие.
Ещё мне нравится, что в CDPR нет множества менеджеров, «оунеров» и директоров, с каждым из которых нужно согласовать каждый, самый маленький кусочек работы. Нет микроменеджмента.
Не было, по крайней мере на нашем проекте, высмеивающей и унизительной критики, от которой хочется плакать: всё максимально уважительно и мягко подано.
Из того, что «не очень»: CDPR — это типичная корпорация со всеми вытекающими из этого недостатками. <>
— Почему ушли из CDPR?
— Я, как и многие другие, попала под сокращения в 2023 году. У нас почти всю команду «Гвинта» сократили, хотя изначально обещали, что всем найдётся место на других проектах, но в итоге почти никому не нашлось (кажется, только 3 человека оставили).
Я не очень далеко ушла в итоге: работаю в Fool’s Theory, мы сотрудничаем с CDPR, а именно работаем над ремейком первого «Ведьмака» для них. <>
