Требование польского C1 в IT: дискриминация или норма? Ответ омбудсмена
Недавно Dzik-у написал читатель, который рассказал, что его жена откликнулась на вакансию в ИТ-фирме, где среди софт-скиллов значилось «польский C1 для ежедневного общения в команде».
Она получила отказ с формулировкой «ваш текущий уровень польского языка может не соответствовать тому, что мы ищем» (читатель прислал скриншот ответного мейла). У неё есть государственный сертификат знания польского на B1.
После этого беларус обратился к омбудсмену в Польше.
Что было в обращении к омбудсмену?
Читатель привёл в своём письме к омбудсмену пару примеров, когда в ИТ-вакансии требовался польский на С1 или «Polski — biegły», и подчеркнул, что, по его мнению, такие требования «часто несоразмерны фактическим обязанностям».
Для сравнения он обратил внимание на недавнюю норму, согласно которой врачи и врачи-стоматологи, которые подают заявление о разрешении на выполнение профессии, должны представить документ, подтверждающий знание польского минимум на B1.
«В объявлениях о вакансиях в сфере ИТ всё чаще требуется владение польским языком на уровне C1, C2 или даже на уровне носителя языка — даже для должностей, где повседневное и техническое общение возможно на английском или упрощённом польском. Мы считаем, что такие требования могут представлять собой форму косвенной дискриминации по национальному признаку, поскольку иностранцы, обладающие всеми техническими компетенциями, но не владеющие академическим польским языком, отсеиваются», — отметил беларус.
В своём обращении читатель попросил омбудсмена «изучить соответствие таких практик подбора персонала действующему законодательству», провести разъяснительную беседу с ИТ-фирмами и, по возможности, предоставить рекомендации «относительно приемлемого уровня владения польским языком в объявлениях о вакансиях в ИТ-сфере, чтобы они не стали препятствием для трудоустройства».
Что ответил омбудсмен?
В своём ответе Rzecznik Praw Obywatelskich подчеркнул, что не может представлять какую-либо из сторон. Но да, с работниками должны обращаться одинаково, независимо от их пола, возраста, расы, религии и т.д.: «Статья 183a ТК ясно запрещает всякую дискриминацию (прямую или косвенную) по какой-либо причине, в том числе, в частности, по признаку национальности».
Принцип равного обращения в занятости касается также фазы рекрутации. Если кандидат считает, что его/её прямо или косвенно дискриминировали, он или она может выступить «с индивидуальным требованием против работодателя в соответствующий суд по трудовым делам (sąd pracy), добиваясь описанных требований».
«Лицо, по отношению к которому работодатель нарушил принцип равного обращения в занятости, имеет право на возмещение ущерба в размере не меньшем, чем минимальное вознаграждение за труд, устанавливаемое на основании отдельных положений (ст. 183d ТК), — отмечается в ответе омбудсмена. — Стоит предпринять попытку мирного урегулирования дела, направив в фирму формальное требование о выплате возмещения вместе с описанием нарушения принципа равного обращения. В нём следует указать сумму, которую вы требуете, и дать работодателю срок для ответа».
Читатель, который поделился с нами текстом, отметил, что не собирается идти в суд. Но считает, что, возможно, другим айтишникам будет полезно знать хотя бы про возможность потребовать компенсации.
Требование польского на C1-C2 на самом деле можно посчитать дискриминацией ?
Этот вопрос Dzik направил в организацию Stowarzyszenie Interwencji Prawnej.
«Всё зависит от индивидуальных обстоятельств каждого случая, — написали нам в ответном мейле. — Если для выполнения конкретной работы требуется знание польского языка на уровне C1–C2, это не является дискриминацией. Дискриминацией может считаться ситуация, когда работодатель требует такого знания польского языка, даже если это не является необходимым для выполнения профессиональных обязанностей».
