Кажется, беларусам стали неохотнее выдавать международную защиту. Спросили юристку, что стоит делать заявителям
Недавно Dzik писал о кейсе беларуса, которому отказали в международной защите (МЗ), так как «масштаб репрессий снижается». И это не единичный случай — в чатах и соцсетях можно найти ещё как минимум парочку.
К тому же недавно независимые медиа заметили, что, по статистике МВД, в июне вынесли всего 21 решение о предоставлении беларусам статуса беженца и 4 — по дополнительной защите. А отказы дали аж по 52 заявлениям, и 13 кейсов приостановлено.
Но что можно сделать в такой ситуации заявителю? Как доказать, что его кейс валиден, и стоит ли подавать обжалование? Это нам рассказала Ольга Добровольская, юристка в сфере легализации пребывания и трудоустройства иностранцев в Польше (пост будет в двух частях).
Заметила ли наша собеседница изменения в числе/обоснованиях в отказах в МЗ?
— Да, в последнее время ко мне всё чаще обращаются люди, получившие отказ в предоставлении международной защиты. Что особенно бросается в глаза — идентичная аргументация в решениях.
Во многих отказах повторяется один и тот же тезис: после выборов 2025 года ситуация в Беларуси якобы стабилизировалась, а масштаб политических репрессий с каждым годом снижается.
Когда такие формулировки встречаются в разных делах, становится очевидно, что речь идет не об ошибке отдельного чиновника, а о политическом решении. Например, одно из решений, которое я недавно обжаловала, было подписано начальницей отдела. Это свидетельствует о том, что подобная аргументация используется на уровне всего управления, а не является инициативой конкретного чиновника.
Из своей практики могу добавить: чиновники, как правило, не любят брать на себя персональную ответственность за нестандартные решения. Поэтому на практике они часто работают, опираясь на внутренние инструкции, рекомендации и уже подготовленные образцы решений, которые поступают от руководства. Именно поэтому появление одинаковых формулировок в разных делах сложно воспринимать как случайность.
Я категорически не согласна с такой оценкой ситуации в Беларуси. Более того, считаю подобную интерпретацию крайне тревожной тенденцией в общем для беларусов в Польше.
Если подход, согласно которому репрессии в Беларуси якобы утратили системный характер, станет устойчивой административной практикой, это может иметь последствия далеко за пределами самих процедур предоставления международной защиты. В частности, повлияет на возможность получения польского проездного документа на упрощённых основаниях и реализацию иных прав, которые напрямую зависят от признания невозможности безопасного обращения к властям страны происхождения.
Моё последнее обжалование по такому делу заняло 21 страницу. В нём я ссылалась на пять независимых и авторитетных международных докладов, которые показывают, что говорить о существенном снижении риска преследования невозможно. На мой взгляд, репрессии в Беларуси не исчезли — они эволюционировали. Во многих случаях они стали менее публичными, но более системными и трудно фиксируемыми.
Как можно уменьшить риск отказа по основаниям «репрессии спадают»?
— Сегодня недостаточно просто рассказать о событиях, которые произошли 5-6 лет назад. Очень важно объяснить, почему именно сейчас у человека сохраняются обоснованные опасения возвращения в Беларусь.
В анкете на международную защиту есть отдельный вопрос: почему вы обращаетесь за защитой именно сейчас. Многие отвечают, что хотят легализовать свое пребывание в Польше. Но такой ответ не объясняет, почему человеку необходима именно международная защита.
Поэтому заявление должно показывать актуальность риска: какие обстоятельства существуют сегодня, почему человек по-прежнему может стать объектом преследования, что изменилось или, наоборот, почему опасность не исчезла.
Стоит ли подавать апелляцию на отказ? Потому что некоторые боятся привлечь к себе «нежелательное внимание»
— В Польше после отказа в предоставлении международной защиты подается не «апелляция», а odwołanie — административное обжалование решения.
Нельзя однозначно сказать, что любое решение нужно обжаловать. Всё зависит от обстоятельств конкретного дела, содержания решения и перспектив его изменения. Всё индивидуально. Если у заявители есть опасения перед возвращением в Беларуси и они обоснованы, то, конечно, стоит обжаловать решение.
Обжалование рассматривает Совет по делам беженцев (Rada do Spraw Uchodźców) — орган второй инстанции. Совет заново анализирует дело: оценивает уже имеющиеся доказательства, принимает новые, изучает актуальную ситуацию в стране происхождения и проверяет, насколько выводы первой инстанции соответствуют закону и фактическим обстоятельствам. Решение принимается коллегией из трех специалистов, обладающих экспертными знаниями в данной области права.
По результатам рассмотрения Совет может: оставить решение первой инстанции без изменений; изменить его самостоятельно, например предоставить одну из форм международной защиты (статус беженца или дополнительную защиту); отменить решение и направить дело на вторичное рассмотрение в Управление по делам иностранцев. Именно последний вариант в моей практике встречается чаще всего.
Можно предположить, что сам факт обжалования решения не всегда вызывает у чиновников энтузиазм. Любое обжалование означает для административных органов дополнительную работу. А чиновники не очень любят дополнительную работу. Это факт Но это не должно влиять на решение заявителя.
Двухинстанционная система административного производства существует именно для того, чтобы можно было проверить законность и обоснованность решения первой инстанции и исправить возможные ошибки. Если и после этого человек не согласен с результатом, польское законодательство предусматривает возможность судебного контроля. И даже в суде две инстанции. Так что это вполне нормальная практика.
Если заявитель уверен, что отказ не обоснован или при рассмотрении дела не были учтены важные обстоятельства, отстаивать свои права — это не только нормально, но и разумно. Использование законных механизмов защиты не делает человека «проблемным». Наоборот, оно показывает, что заявитель пользуется теми правами, которые ему гарантирует польское законодательство.
Я специализируюсь на процессуальных гарантиях иностранцев в государственных органах уже много лет. И могу с уверенностью сказать: «Трэба пахіліцца, каб з ручая напіцца». Свои права необходимо отстаивать, потому что даже в правовом государстве они не реализуются автоматически.
Значит ли отказ в МЗ, что надо сразу покинуть страну (если нет других оснований, например, ВНЖ)?
— Необязательно. После получения отказа «на руки» у заявителя есть 14 дней на подачу обжалования (odwołania). При подаче обжалования в законный срок — пока оно рассматривается в органе второй инстанции, решение не становится окончательным.
Заявитель пребывает в Польше легально, может работать на основании разрешения Главы Управления по делам иностранцев и получать временное удостоверение личности. Если человек не воспользуется своим правом на обжалование, после истечения 14 дней решение вступает в законную силу и начинает вызывать соответствующие правовые последствия. Например, обязанность покинуть Польшу.
При этом важно помнить несколько практических моментов. Обжалование должно быть составлено на польском языке, однако закон не требует определённой формы или обязательных ссылок на конкретные статьи законодательства. Главное — чтобы из его содержания было ясно, что заявитель не согласен с принятым решением и просит его пересмотреть.
Само обжалование адресуется Совету по делам беженцев, но подавать обжалование необходимо через Главу Управления по делам иностранцев (Szef Urzędu do Spraw Cudzoziemców). Документ можно подать лично в Управление по адресу ul. Taborowa 33 в Варшаве или направить заказным письмом по почте. В любом случае необходимо сохранить подтверждение подачи или почтовую квитанцию — они подтверждают, что обжалование было подано в установленный законом срок.
Многих моих клиентов удивляет, почему обжалование нужно направлять в орган, который вынес решение, а не сразу в Совет по делам беженцев. На самом деле это стандартная процедура административного производств. Орган первой инстанции обязан передать в Совет не только само обжалование, но и все материалы дела, чтобы орган второй инстанции мог полноценно и объективно пересмотреть принятое решение. Такой механизм действует не только в делах о международной защите, но и делах по легализации пребывания.
Также существует предусмотренная законом возможность, что орган первой инстанции сам изменит свое решение. Речь идет о ст. 132 административного-процессуального кодекса. В такой ситуации орган, который вынес первоначальное решение, после получения обжалования может признать доводы заявителя обоснованными и самостоятельно изменить свое решение. Проще говоря, это ситуация, когда орган фактически говорит: «Да, мы тут посмотрели дело заново и признаём, что решение было неправильным».
Однако на практике такие ситуации встречаются крайне редко. В моей практике были лишь единичные случаи. В целом, это понятно: человеку непросто признать, что первоначальное решение было ошибочным.
Подборка постов Dzika про международную защиту и проездной документ
