Недвижимость

Варшава: западные цены на жильё при восточноевропейских доходах

«Капучино за 7 евро. Это и есть польское экономическое чудо?» — с этого вопроса началась дискуссия среди экспатов в Варшаве

Поводом стал пост иностранца, который описал свои расходы: аренда 30-метровой квартиры — 900–1000 евро в месяц, кофе — 6–7 евро, налоги и взносы, которые, по его ощущениям, забирают до 50% дохода. Он сравнил Варшаву с Германией, Италией и Испанией, где, по его словам, цены сопоставимы или ниже, а зарплаты выше на 30–40%.

С отдельными цифрами можно спорить. В реальности капучино в Варшаве чаще стоит 20–24 zł, а не 7 евро. Но с жильём всё сложнее. В новых комплексах вроде Browary Warszawskie аренда квартиры 38 м² доходит до 4 900 zł, на Pradze Północ — около 3 400 zł. Средняя зарплата в Варшаве — примерно 10 700 zł брутто, то есть около 7 600 zł «на руки».

Жильё, как главная болевая точка

  • По данным отчёта ESPON, средняя цена жилья в Варшаве приближается к 5 000 евро за квадратный метр — это уровень Парижа, Вены или Мадрида. Аренда — 15–20 евро за м², столько же, сколько в Брюсселе или Мадриде, и дороже, чем в Вене.
  • Если смотреть не на номинальные цены, а на доступность, картина ещё жёстче. Покупка квартиры площадью 45 м² при условии, что на ипотеку уходит треть дохода, означает более 30 лет выплат. Аренда такого жилья может забирать от одной трети до двух третей средней зарплаты — больше, чем в Париже, Осло, Копенгагене или Вене.

Варшава по ценам догнала Запад, а по доходам — нет

  • Для контраста: в Мюнхене аренда двухкомнатной квартиры стоит 2–3 тысячи евро, но средний годовой доход — около 60 тысяч евро брутто. В Варшаве доходы почти вдвое ниже. При этом услуги в Польше уже догнали Запад: стрижка за 80 zł, новые квартиры в районах вроде Ronda Daszyńskiego — 40–60 тысяч zł за метр.
  • Именно поэтому ощущение «западных цен без западных доходов» звучит всё чаще. Варшава формально остаётся дешевле многих столиц ЕС, но по соотношению стоимости жизни к заработкам она уже давно перестала быть «доступной Европой» — и это чувствуют не только экспаты, но и сами поляки.